weg
second_menu Главная Форум Вход О проекте second_menu
Из истории
Музыканты
Статьи
Файлы
Уроки
Магазин
Гостевая
Реклама
worldelectricguitar в вконтакте
Стинг

1tv.ru

В.ПОЗНЕР: В эфире программа "Познер", гость программы – это тот случай, когда никого представлять не надо, в частности, его не надо точно представлять – имя его Стинг. Спасибо, что пришли.

СТИНГ: Очень рад быть здесь, сэр.

В.ПОЗНЕР: Обычно мы начинаем с так называемого vox populi. Мы заранее объявляем, кто гость программы, и зрители посылают вопросы. Вопросов, вообще, пришло много. Больше всего вопросов о песни "Русские", но мы подробнее поговорим об этом чуть позже. А пока вопросы не об этой песне, а, в общем, о другом. Мурад Барнуков спрашивает: "Что для вас сегодня Россия? Какой вы видите Россию?"

СТИНГ: Я считаю, что Россия – страна, в которой очень интересно бывать, потому что много лет для нас это была запретная страна. И замечательно, что я оказался в России в рамках своего европейского турне. Я люблю Санкт-Петербург, люблю Москву и хотел бы чаще выступать в других городах. Но здесь по-прежнему есть доля загадки, мистики и это мне очень нравится.

В.ПОЗНЕР: Ярослав Глушаков пишет, что любит ваши песни, но, к сожалению, не попал на ваш московский концерт, потому что билеты были очень дорогими. Он называет себя композитором, учится в Московской консерватории, пишет музыку и он спрашивает вас: "Вам было трудно стать тем, кто вы есть? Насколько это было тяжело?" Потому что сам-то он об этом думает.

СТИНГ: Мне ничего не приносили на блюдечке, когда я был молодым. Я тоже хотел быть музыкантом с раннего детства, хотя я не мог представить, как добьюсь этого. Я каждый день репетировал, потом закончил школу, стал школьным учителем, работал в офисе, сменил много разных занятий. И всегда думал об этом, как стать музыкантом. Потом решился отправиться в Лондон без денег, голодал некоторое количество лет, и потом представилась возможность. Я никогда не жалел о том времени, потому что это расширило рамки моего восприятия. Если бы я добился успеха сразу, я бы не смог оценить, насколько я счастлив сейчас. Время было очень удачное. Мне было 28, когда я стал знаменит. 28 – это хорошо. У меня была работа, пенсионные накопления, была семья, я голосовал, платил налоги. То есть я был взрослый.

В.ПОЗНЕР: Еще один человек спрашивает вас: "Вы – футбольный болельщик? И если да, то какой ваш любимый клуб?"

СТИНГ: Моя любимая команда из моего родного города Ньюкасла, "Ньюкасл Юнайтед" – это очень известная команда. Мы ничего не выигрывали с 1969 года, но как я часто говорю, футбол – это умение терпеть и переносить поражения, а не постоянные победы.

В.ПОЗНЕР: Вы недавно выиграли у "Ливерпуля".

СТИНГ: Да, выиграли у "Ливерпуля" и я был счастлив.

В.ПОЗНЕР: Владимир Алибеков спрашивает: "Были ли в вашей молодости поступки, о которых вы сейчас жалеете?"

СТИНГ: Нет, я ни о чем не жалею. Если я о чем-то и жалею, так что кого-то расстроил, в смысле сердечных дел. Но тут уж ничего не поделаешь – живешь и учишься.

В.ПОЗНЕР: Сардор Акабиров спрашивает… Насколько ему известно, вы считаетесь сторонником легализации употребления марихуаны. По вашему мнению то, что происходит сейчас, когда она под запретом, скорее, ухудшает ситуацию, а не улучшает. Почему вы считаете, что легализация наркотиков, включая марихуану, особенно марихуану – это хорошо?

СТИНГ: Думаю, я бы лучше сказал по-другому: не легализация, а декриминализация. Это нечто другое. Когда вы делаете кого-то преступником за то, что он покурил травы, это нехорошо для общества, нехорошо для этого человека, нехорошо для его семьи. Есть проблемы, связанные с наркотиками – я отнюдь их не приуменьшаю. Но я думаю, что эти проблемы усиливаются и могут углубиться в результате их криминализации. Наши тюрьмы полны людьми, которые всего лишь покурили наркотики – это неправильно. Во всяком случае, полиция, призванная бороться с наркотиками, тратит время, ресурсы - финансовые и человеческие, пытается помешать людям заниматься чем-то. Но они же занимаются, мы не добились, чтобы люди не принимали наркотики. Нам нужно заниматься реальной проблемой.

В.ПОЗНЕР: Вы говорите лишь о декриминализации марихуаны или декриминализации в целом?

СТИНГ: Думаю, в целом. И упор нужно делать на просвещение, просвещать людей о том, как влияют на них наркотики. Я не защищаю наркотики. Я лишь говорю, что нам нужен новый подход, потому что старый подход просто не работает.

В.ПОЗНЕР: Олег Петров: "Какую музыку вы слушаете? Кто ваши любимые музыканты? И вообще, слушает ли Стинг Стинга?"

СТИНГ: Нет, я никогда не слушаю Стинга – я слушаю музыку, чтобы чему-то научиться. Это совсем не отдых для меня слушать музыку. Я вынужден, как бы, анализировать все, что я слышу. То есть я не лежу на диване, растворяясь в музыке. Я сижу и думаю: "Так, здесь он сыграл в миноре, здесь бемоль". То есть это работа.

В.ПОЗНЕР: Это работа. Ренат Баяков спрашивает: "Когда вы пишете музыку, думаете ли вы о коммерции, о коммерческом успехе? Например, новый альбом "Symphonicities" основан на классической музыке, не рассчитан на широкую аудиторию. Так?" То есть он не нацелен на коммерческий успех, это так надо понимать? То есть аудитория поменьше в данном случае.

СТИНГ: Когда я был моложе и писал музыку, все, что я делал, было нацелено на коммерческий успех. Я, как бы, держал руку на пульсе – это было просто. Становясь старше, я ощущаю, что не держу руку на этом коммерческом пульсе. Но в то же время, я думаю, музыка стала больше значить для моей души. Написание музыки – само по себе вознаграждение. И я, в общем-то, не думаю о коммерческом успехе. Приятно записывать ее, приятно получать за это гонорары и так далее. Но музыка питает мою душу. И чем дальше, тем больше.

В.ПОЗНЕР: Ахрол Хайдаров спрашивает вас вот о чем: "Если бы нужно было выбрать только одну песню из всех песен, что вы написали, это была бы?.." То есть вот это - Стинг. Какая бы это была песня, которая бы вас выражала полностью? Что это за песня?

СТИНГ: Это все равно, что спросить, кого я предпочту из шестерых моих детей, понимаете? Я не могу этого сказать. Если честно, есть только одна песня. Это все – мой голос, моя попытка найти смысл моей жизни. Я, правда, не могу разделить это. И не хочу.

В.ПОЗНЕР: Михаил Куличков: "Вы думаете, холодная война закончилась?"

СТИНГ: Я очень надеюсь на это. Мы поговорим об этом позже, говоря о песни "Русские". По-прежнему есть следы недоверия, с которыми приходится иметь дело. Но надеюсь, она кончилась. Для нас всех это было не особо хорошее время.

В.ПОЗНЕР: Инга Головина спрашивает: "Вы согласны, что для мужчины дело на первом месте, а семья - только на втором?"

СТИНГ: Это сложный вопрос. Думаю, мужчины сейчас в некотором кризисе. Раньше нас делала работа. Кто мы такие? Мы строили корабли, мы добывали уголь в шахтах, мы что-то создавали. Теперь – нет. Кто мы? Что мы делаем? Отчасти этот кризис – это же и возможность. То есть мы можем больше времени проводить с семьей. Я – семейный человек. Думаю, мы сейчас ищем баланс, кто мы - именно как мужчины.

В.ПОЗНЕР: Василий Некрасов: "Когда йога стала частью вашей жизни? И почему?"

СТИНГ: Я был довольно взрослым, занявшись ею, мне было почти 40, и я встретил учителя йоги. Я всегда был в хорошей форме и много бегал, в юности был спортсменом. И этот человек показал мне упражнения йоги, показавшиеся мне простыми. Я попробовал, и мне было стыдно от того, насколько я не гибкий. И я попросил его прийти ко мне домой – он жил у меня год, учил меня. Я уже больше 20 лет занимаюсь йогой. Говорят, когда человек готов, учитель появится – со мной так и вышло. И я чувствую, это дает мне лишние 10 лет в профессии, потому что я гибок как молодой человек.

В.ПОЗНЕР: Дмитрий Тeмкин: "Мы в России любим зарубежных исполнителей, певцов и так далее. Мы знаем их, ждем их приезда. А, вот, как насчет российских звезд? Кто-то из них известен за рубежом? Вы кого-то из них знаете? Можете назвать кого-нибудь из них?"

СТИНГ: Нет, мои знания о русской музыке – Мусоргский, Прокофьев...

В.ПОЗНЕР: Классическая музыка, понятно. Вы не знаете никого из своих коллег, так скажем?

СТИНГ: Нет, я извиняюсь за это.

В.ПОЗНЕР: Ирина Дюкарева: "Вы считаете, что ваша судьба - целиком ваша заслуга и вы в ответе за все, что с вами случилось? Или можете назвать еще что-то? Удача, может быть?"

СТИНГ: Удача? Я очень везучий во многих смыслах, включая звук моего голоса. Я всегда говорю, что главная удача – это когда вы поете, и вас сразу узнают. Это как отпечатки пальцев, как уникальная роспись. Звучит ваш голос и все... Вы, может, и не любите его, но знаете, кто это. Я – везучий в этом смысле. У меня одно из тех лиц, которые люди узнают, будь я закрыт отсюда до сюда. Сегодня на Красной площади я был вот так закрыт, а люди: "А, Стинг". Не знаю, что они узнают, но узнают.

В.ПОЗНЕР: Иван Костин: "Кто оказал наибольшее влияние на вашу жизнь? Можете назвать одного такого человека?"

СТИНГ: Моя мать. Моя мать была пианисткой.

В.ПОЗНЕР: Непрофессиональной пианисткой.

СТИНГ: Нет. Но мое самое раннее детское воспоминание о том, как она играла. Я сижу у ее ног и смотрю, как педали ходят вверх-вниз.

В.ПОЗНЕР: Молодая женщина, она подписалась просто Мария: "Если бы вы могли выбрать один город, чтобы жить в нем, и одну национальность, скажем так, что бы вы выбрали?"

СТИНГ: Сейчас я живу в Нью-Йорке, мой младший ребенок ходит там в школу. Если бы я должен был выбрать один город, это был бы Нью-Йорк. Но что касается гражданства, я по-прежнему патриот, я британец, англичанин.

В.ПОЗНЕР: Все вас знают как Стинга, но те, кому известно о вас чуть больше, знают, что это прозвище. Как вы думаете, это прозвище повлияло на то, кем вы стали, когда вы его взяли?

СТИНГ: Оно очень удобно по нескольким причинам. Во-первых, это очень короткое, компактное имя для подписи. Если б меня звали "Энгельберт Хампертинк", понимаете, все было бы совсем по-другому. Также это почти маска, которую ты носишь, будучи артистом, публичным человеком. Это не совсем ты. Отчасти это ты, часть создана, часть настоящая. Это до определенной степени защищает тебя.

В.ПОЗНЕР: Дмитрий Сидоренко. Он спрашивает: "Есть ли песня, о которой вы сожалеете, что не вы ее написали?"

СТИНГ: Всей вашей передачи не хватит, чтобы перечислить те из написанных уже песен, которым я завидую. Это множество-множество песен. Я стал писать песни, благодаря "Битлз". Они были на десятилетие старше меня, но появились из той же среды, с тем же образованием, из похожего города. И они покорили мир своими песнями, и это сделало возможным целому поколению других англичан попытаться сделать то же самое. Этим мы и занимаемся.

В.ПОЗНЕР: И последний вопрос от наших зрителей. Евгений Гаврилов, он пишет: "Вы и ваши коллеги по шоу-бизнесу приезжаете в Россию по каким причинам? Увидеть экзотическую страну? Заработать много денег? Что приводит вас сюда? Вы можете ответить на этот вопрос?"

СТИНГ: Желание приехать в другую страну, особенно в Россию, которая была совершенно закрыта много-много лет. Это очень притягивает. Да, нам платят, чтобы мы приезжали сюда. Но, знаете, я всегда говорю: "У меня работа, которой я занимался бы и бесплатно". Если бы меня попросили, конечно, я играл бы бесплатно. Русские очень хорошо реагируют, потому что они не воспринимают это как некую данность. Это нечто, что означало свободу, означало освобождение и по-прежнему означает. И это чувство очень сильно.

В.ПОЗНЕР: На этом мы заканчиваем vox populi, и я хочу сказать нашим зрителям, сейчас будет небольшая реклама – не переключайтесь, скоро продолжим.

ВТОРАЯ ЧАСТЬ

В.ПОЗНЕР: 7 лет тому назад примерно вышла ваша автобиография, называлась "Сломанная музыка". Я читал ее. Это не веселая книга, а я бы сказал очень печальная даже. И я слышал, что у вас была депрессия в течение двух лет после выхода книги. Это так? И почему?

СТИНГ: Она пробудила множество воспоминаний, чувств, эмоций, которые я много лет подавлял. И описывая их, я должен был снова прожить все это. Это была прекрасная психотерапия, но уж точно совсем не приятная. Это было сложно, тяжело. Сегодня я рад, что сделал это. Прошло 7 лет, и я чувствую, что этот опыт обогатил меня. Думаю, что я смог объяснить, кто я. Мне было не интересно писать о славе, поэтому книга заканчивается на том, что я становлюсь известным. Ведь, никто не знал моей истории. Обо мне было написано много всякими разными таблоидами, просто истории. Я читал их и думал: "Нет, это не я. Я должен рассказать миру, кто я. А я – это паренек из рабочей семьи, из Ньюкасла, который упорно работал, чтобы добиться того, чего хотел". Вот эту историю я хотел рассказать. Это не была радостная история, мое детство не было радостным.

В.ПОЗНЕР: Это уж точно. Кто-то сказал: "Если вы не знаете Стинга, то вас не было на этой планете в течение последних 40 лет". Вы вообще встретили кого-нибудь, кто вас не знает?

СТИНГ: Я люблю совершать пешие паломничества по Индии. Я несколько раз был в Гималаях, был у истока Ганга, у истока Ямуны с паломниками. Некоторые из них при смерти – их несут на деревянных шестах. Они понятия не имели, кто я такой, потому что я спал у дороги или шел с ними. Это очень успокаивает.

В.ПОЗНЕР: И вы делали это недавно?

СТИНГ: Я делал это довольно часто.

В.ПОЗНЕР: Значит, когда вас не узнают, в этом, что ли, есть какая-то польза?

СТИНГ: Да, я стремлюсь отстаивать свои гражданские права во всех городах, где бываю. У меня нет свиты, нет охраны, мне нравится ходить по городу. И по-моему, когда люди видят и узнают тебя, они очень четко реагируют на это. Если вокруг тебя толпа людей, все с рациями такие, то люди впадают в ажиотаж. А если идешь сам по себе, они говорят "Привет". Они улыбаются, им приятно видеть тебя, так что это мои гражданские права – я очень воинственно их отстаиваю.

В.ПОЗНЕР: Дава